Режиссёр-постановщик таких проектов, как «Чекаго», «Девятая планета», «Тайный город» и других фильмов и сериалов, Николай Рыбников в рамках форума VidMK26 провёл Q&A-сессию «Режиссура блокбастеров: как снимать проекты с миллиардными бюджетами». На ней он рассказал о том, как может сложиться путь начинающего кинематографиста от режиссёра короткометражек до постановщика блокбастеров, какие подводные камни и опасности его ждут, и обратился к продюсерам и сценаристам с отдельной просьбой. Мы выхватили самые, по нашему мнению, важные тезисы из этой встречи, модератором которой выступал Денис Данилов (TG -канал «Самоучитель сценариста» и автор сценария «Руслан и Людмила. Волшебное путешествие»)

«Когда мы начинали, мы играли на жизнь, зато теперь я режиссёр блокбастеров» Николай Рыбников

О входе в индустрию

Я военный журналист по образованию, закончил военный университет Министерства обороны. Тринадцать лет проработал на телестудии МВД, с камерой ходил за спецназовцами на захватах, делал всякие документалки, был режиссёром Ирины Волк. И пока я работал на телестудии, то изучал кинодраматургию, прочитал всё, что есть на русском языке по созданию киносценариев. Потом поступил во ВГИК на Высшие курсы. Два года подряд я в 8 утра выходил из дома и возвращался домой в полночь с одним только выходным в неделю. 

В итоге я снял за время обучения три короткометражки, и одна из них выиграла какое-то количество фестивалей. На каком-то фесте я познакомился с Владом Кафеевым. Он был бизнесмен и оказался человеком, очень влюблённым в кино. Мы с ним признались друг другу, что хотим снимать кино, но не понимаем, как это делается. И начали искать на это всё бабки, писать сценарии, ездить по фестивалям, общаться с умными людьми. Ушло два с половиной года на то, чтобы понять вообще, как индустрия работает. 

Вдвоём с Владом напополам мы вместе всё придумали, долго писали сценарий. «Чекаго» - мой первый сценарий я в жизни. Я его написал вместе с молодым драматургом Аней Гуриной. Когда дописали, начали показывать на питчингах, как-то советоваться с продюсерами. Мы изначально точили историю как антинаркотическую и строили свою стратегию в Минкульте так, что если вы не поддерживаете этот проект, значит вы за употребление наркотиков. И мы получили поддержку Росмолодежи, Главного управления наркоконтроля, Минздрава и всего-всего. И это всё сработало. 

Зашли в Минкульт, там мы получили под дебют 25 миллионов, и начали готовиться к съёмкам. Привезли в Хакасию, в Абакан, известных актёров (у меня снимались Юрий Кузнецов, Игорь Жижикин, Ваня Кокорин). Покупали вагончики для каравана по всей Сибири, в каждом городе по этому вагончику. И тогда это было, что называется «слабоумие и отвага». Мы вообще не знали, как делается кино, и двигались просто на энтузиазме. Денег, естественно, не хватало, пришлось дозанимать, потом ещё искать на завершение производства. Но в итоге кино сделали и не зря. Показали его на Московском фестивале вне конкурса. Это был первый показ на аудиторию.

Потом были несколько премьер, и после этого меня Сергей Михайлович Сельянов пригласил на встречу, сказал: «Ты снял неплохое кино, как тебе помочь?» Я говорю: «Не поможете ли вы мне его продать, иначе моего друга прикопают?». Вся финансовая ответственность была на Владе, потому что у него был мебельный магазин в Хакасии, а я был сотрудником МВД на телестудии на тот момент. И Сергей Михайлович помог, в пакете вместе с очередными своими «богатырями» продал «Чекаго», и мы окупились в ноль. Никто не сел в тюрьму, никого не закопали в тайге. 

В это же самое время Сергей Михайлович мне показал несколько сценариев, среди которых была «Девятая планета». Я посмотрел, все тексты были тогда сырыми, я говорю: мне надо снимать, а не писать. Мне как раз предложили «Трудные подростки», и я ушёл в съёмки «Трудных подростков», и пока я их снимал, Сельянов предложил мне большой проект.

О том, как получить «Девятую планету»

Я сейчас расскажу прикольную историю, как мне предложили «Девятую планету». Идут съёмки «Трудных подростков», я сижу на плейбэке и вижу у меня звонок от главного редактора СТВ Саши Архипова. А у меня сейчас «приготовились, камера, мотор», прям дубль идёт, и я такой: «Алло, Саш, я не могу». Он говорит: «Здесь собрались Сергей Михайлович Сельянов, Ефим Григорьевич Любинский, и мы обсуждаем твою кандидатуру для очень большого блокбастера». А я: «Саш, я не могу», и бросаю трубку. Смотрю дубль, вообще ничего не понимаю, что у меня происходит на плейбейке, говорю: стоп, заряжаемся на дубль, - и ухожу, разговариваю по телефону. Мне Саша рассказывает: «Я первый говорю о том, что ты слишком молодой и неопытный для этой картины. Но они хотят, чтобы ты почитал». Я отвечаю, что хорошо, присылайте, я почитаю, но у меня сейчас сложный график, посмотрю разве что ночью между сменами. Мне присылают, я читаю сценарий «Девятой планеты», а там падающие вертолёты, батальная сцена пришельцев против людей, столько всего сложного, что я даже примерно не понимаю, как это снимать. Мыслей ноль. Но у меня слёзы текут из-за того, что это очень крутая история. Я думаю, блин, если Сельянов мне предложил эту историю просто почитать, значит, я уже где-то на уровне профессионального режиссёра. И прихожу на встречу и говорю: «Сергей Михайлович, я правда не знаю, как это снимать. Но если вы мне дадите возможность, то я это всё разработаю, всё это пойму, я землю выгрызу, но сделаю этот проект».  Он говорит: «Ну, в принципе, наверное, что-то такое я хотел от тебя услышать». 

Всё, мы расходимся, я доснимаю «Трудные подростки», проходит месяц-два, и я себя чувствую, как актёр на утверждении: когда уже финальные пробы, уже пробы грима, но тебя всё не утверждают. То есть проходит время, а тебе не перезванивают. Я думаю: да нет, это всё какие-то мечты, до свидания. И успокоился. 

Доснял «Подростков», монтирую уже где-то четвертую серию, и у меня звонок с неизвестного номера в WhatsApp: «Алло, Николай, это Сельянов. Помнишь, мы летом сценарий обсуждали? Приходи на встречу, поговорим». Я прихожу на встречу и выхожу из неё режиссёром блокбастера с практически подписанным договором.

К счастью, у меня было на подготовку шесть месяцев. Это маловато для такой картины, но тем не менее мы успели всё сделать, только не успели создать превизы сцен с компьютерной графикой, к сожалению. И это потом аукнулось на постпродакшене. Но, тем не менее, вроде как справляемся с этим. Ну, почти справились. Премьера в сентябре. 

О бюджетах

Я всегда относился к бюджету, как к средству для визуализации сценария, и чтобы это было максимально интересно для зрителя. Я не знаю, какой у меня бюджет. Я до сих пор не знаю его размер ни на «Тайном городе», ни на «Девятой планете». Я просто исходил из художественных решений и необходимостей.

В «Девятой планете» я на первых встречах с продюсерами (Сергей Сельянов, Ефим Любинский и Тина Канделаки) отпустил фантазию вообще полностью и говорил, что, допустим, нам нужно построить большую декорацию инопланетной базы. Сколько она стоила - без разницы. Мы обсудили, как она будет выглядеть. Потом художник предлагал эскизы, мы обсчитывали это всё и понимали, где мы в рамках, а где надо подрезаться. 

По локациям, у нас было восемь смен в Марокко и большой блок был на острове Сокотра в Йемене. И когда мы рассчитывали экспедицию и прикидывали, где нам снимать, мы тоже исходили из визуала планеты, которую нам нужно показать. То есть не из бюджета, а из зрительского интереса. 

Я вообще продюсеру слово «бюджет» не говорю. Мы договариваемся с продюсером об оптимизации. Я говорю: вот эту сцену нужно снять подробнее, и эта сцена ключевая, мне нужно на неё больше времени и больше ресурсов. Взамен на это я готов поджаться здесь и здесь. Я никогда не вступаю в конфронтацию с продюсером. Ну, мне везло, меня слышат. Я говорю: если мы вот это не сделаем, то кино можно не снимать. И они понимают. И тогда мы бросаем туда силы. И каждый раз получается это сделать. Я не встречал ещё какой-то глупой уверенности в том, что нет, мы не будем это делать, потому что у нас нет денег. 

Мы всегда действуем в рамках тех смен, которые мы составили. Бывают, конечно, случаи, когда что-то летит в тартарары. Вот мы приехали в Марокко. У меня там должно было быть восемь смен. И в Марокко впервые за семь лет пошёл дождь, и размыло пустыню Сахара. Мы построили специально под съёмки дорогу, и через неё потекла горная река. Дождь в горах, это, во-первых, опасно. Сели, обвалы и всё такое. А во-вторых, просто дороги размыло. И у меня часть группы, марокканцы, которые нас принимали, осталась на площадке, куда приехали первые вагоны каравана. Они жили в этих вагонах три дня. И им люди по пояс в воде, обвязанные верёвками, переносили на ту сторону еду. Чтобы они там просто как-то выжили.

Вместо восьми смен мне пришлось снимать пять смен, я переразводил все сцены, потому что у всей съёмочной группы уже куплены билеты на Сокотру через Эмираты. Всё потому что невозможно было выбить лишнюю смену в Марокко. И я ходил, рвал волосы у себя на голове и резал сцены, думал, как сделать максимально клёво в этих условиях, но придумал. 

Опыт «Чекаго», когда ты сам делаешь свой фильм, мне дал возможность понимать условия производства и из этих условий выжимать максимум. И я понимаю, что сейчас существует только продюсерское кино в России. И продюсеры понимают, что нехрен делать это кино без такого объёма графики, которая заявлена в «Девятой планете». Или, если это инопланетная база, то тогда мы должны её построить. Мы её построили в «Москино», она размером с гектар, а потом мы разнесли её пиротехникой. Это было понятно на уровне сценария. А в тот момент, когда уже договорились, и дождь пошёл в пустыне, понятно, что это форс-мажор, но что мне делать? Звонить: Сергей Михайлович, здесь дождь, я не буду снимать этот блок за пять смен, рожайте, как хотите? Ну это же бред.

Я должен тогда с ним разговаривать сразу об альтернативе. И альтернатива была мне абсолютно понятной. Это типа Дагестан, Казахстан, Краснодарский край или ещё что-то. Но здесь я снимаю в локации, где снимали «Игры престолов», «мать драконов» эту. И лучше я здесь за пять смен сниму, чем за восемь смен в Дагестане остановлюсь. 

О «Тайном городе»

В прошлом году я снял большой сериал «Тайный город», и это тоже большой бюджет, большие звёзды, но там была небольшая подготовка. И из-за этого расходование средств было жёстче, потому что приходилось быстро решать сложные организационные проблемы, и другими способами, кроме денег, это не решалось.  

Как он появился? Я доснял «Девятую планету», мы показали в прошлом году зимой, в феврале, монтаж Тине Канделаки. Она приехала в СТВ, посмотрела, ей понравилось. И она меня послала в компанию «Медиаслово» к Даниле Шарапову, на другой проект (не буду говорить, какой, он не запустился). И пока мы писали этот сценарий, мне предложили «Тайный город», который был уже в разработке с режиссёром Ваней Шурховецким. У Вани не сложилось с компанией, я подхватил этот проект, за месяц до съёмок вошёл в него, и начали производство. Он тоже выходит в сентябре. Но там к моменту моего появления уже были разработки декораций, костюмов, уже утверждённый каст. Там работа процентов семьдесят-восемьдесят по подготовке уже была проведена. Мы доскаутили объекты, утвердили все эскизы, сели читать сценарий. В принципе, вышли не очень подготовленными, но каждый день боролись и каждый день работали на максимум. 

Это городская мистика по произведению Вадима Панова «Тайный город». Сценарии писал Саша Талал («Дозоры»), и это очень хороший материал. Там было много сложнопостановочных сцен как в плане экшена, так и в плане создания существ, которые существуют в альтернативной Москве. И да, это тоже было сложно, это тоже работа с графикой, и у нас тоже не было времени на раскадровку. Сценарий прямо на площадку мне присылали. Я ушёл в съёмки, но текст всё равно дорабатывался креативной группой. Мне иногда присылали сцены, которые я не видел. Я читаю сцены, а у меня большие звезды, куча-куча звезд - от Милоша Биковича до Юлии Пересильд. Они должны знать арку, естественно, своего персонажа, как играть, потому что они работают со своей ролью в рамках своего персонажа. И когда у нас начинаются новые сцены, нам вместе с актёрами приходится придумывать, как мы это всё будем делать. 

Всё падает на психику режиссёра. Приходится всех успокаивать, всем говорить, что я с этим разберусь и всё будет хорошо, для того, чтобы просто актёры нормально работали, для того, чтобы оператор нормально снимал. Потому что если в смену добавляется сцена, которую ты не прочитал на КПП, это ещё и на тайминг сильно влияет. Это влияет на работу второго режиссёра, и это всё работает на общее состояние группы. И когда это происходит, режиссёр тащит просто на своих нервах, на крови и поте. И каждый раз это происходит только так.

И вообще, обращаюсь ко всем, переписывание сценария на площадке - это ад. Это большой стресс для съёмочной группы. Продюсеры и сценаристы, имейте это в виду, пожалуйста. Поэтому мы снимали так, как могли, в момент смены. «На таланте». И вот сейчас посмотрим на экране, как это всё у нас получилось.

Короче...

Короче, режиссёрам нужно ездить по фестивалям и разговаривать с умными людьми о том, как делать кино, просто с точки зрения теории. И тогда же, если ты не тупой, то тебя запоминают. И потом, когда у тебя что-то выходит в виде короткометражки или ещё что-то где-то, на тебя начинают обращать внимание, и ты этого можешь не замечать, но потом в нужный момент это всё выстреливает. И в нужный момент тебе предлагают проект, а ты уже в другом проекте. Ты неожиданно для себя оказываешься в индустрии. Но это все пахота. Я пахал, конкретно пахал. Но сейчас я в профессиональной индустрии достаточно уверенно себя чувствую.

Когда-нибудь напишу «мэмуары». Я расскажу там все тонкости. Там столько было приколов на этом пути! Мы так рисковали, мы играли на жизнь реально! У Буковски есть книжка «Голливуд». И в этой книжке режиссёр и сценарист ищут деньги на фильм. И там есть один момент, где они приходят к жирному миллионеру какому-то большому со спортивной сумкой. И продюсер достаёт оттуда бензопилу, заводит её и говорит: «Я сейчас отрежу ногу режиссёру, если ты не дашь бабок». Вот мы примерно так же действовали.